Найди свою мечту [= Вальс в ритме грозы ] - Нора Робертс

Она не чувствовала больше свободы и легкости. А во рту был такой отвратительный привкус, словно она накануне наелась грязи.

Лора испытывала благодарность к Майклу за то, что он деликатно оставил ее одну и не был свидетелем ее унижения.

Она даже не беспокоилась о том, что провела всю ночь в его постели и теперь ей придется пробираться в дом под вопросительными взглядами домочадцев.

Она просто стояла под душем, пытаясь усмирить безжалостных барабанщиков, и вдруг закусила губу, осознав, что новый услышанный ею звук — ее собственное жалобное хныканье.

В иных обстоятельствах Лора никогда бы не стала копаться в вещах Майкла, но сейчас, не испытывая ни малейших угрызений совести, что она обыскала его аптечку и все ящики в ванной, чуть не зарыдала от облегчения, обнаружив наконец пачку аспирина.

Она взяла сразу четыре таблетки — еще одно нарушение традиций — а затем, подумав немного, решила, что все равно дальше уж некуда — и воспользовалась его зубной щеткой.

Только после всего этого, одевшись и причесавшись, Лора посмотрела на себя в зеркало, но даже тогда это было ошибкой. Смертельно бледное лицо, синяки под распухшими глазами… И поскольку у нее не было с собой даже тюбика губной помады, она ничего не могла с этим поделать!

Понимая, что все равно придется выходить, она спустилась по ступенькам и тихо застонала, когда горячие острые иголки солнечного света впились в глаза. Теперь ее голова уже не казалась вместилищем обезумевшего оркестра, теперь она просто была стеклянной. Из очень тонкого и очень хрупкого стекла… И эта стеклянная голова готова была в любой момент свалиться с ее шеи!

— Как себя чувствуешь, солнышко?

Лора резко дернулась, голова упала и разбилась о ступеньки у ее ног. Слава Богу, у нее оказалась еще одна, и Лора повернулась, постаравшись улыбнуться Майклу. Он шел к ней, вытирая руки о джинсы.

— Доброе утро. Прости, я не слышала, как ты встал. — Ты так храпела! Я думал, ты проспишь до полудня.

Храпела?! Головная боль не стерпела обиды и унялась. Лора была абсолютно уверена, что никогда не храпит, и поэтому не удостоила комментарием такую наглую ложь.

— Через пару часов я должна быть в магазине, — с достоинством произнесла она.

— Ты сегодня работаешь? — Она решительно не казалась ему пригодной для работы.

— Субботы у нас — самые напряженные дни. Майкл пожал плечами.

— Как голова?

— Которая? — Она даже умудрилась чуть-чуть улыбнуться: безусловно, такой мужчина, как Майкл, понимает в похмельях. — Плохо, но уже можно терпеть.

— Когда в следующий раз будешь напиваться, перед тем, как вырубишься, прими пару таблеток аспирина. Обычно это помогает пережить утро после попойки.

— Спасибо за совет, но у меня не будет никакого следующего раза!

— Очень жаль. — Он провел пальцем по тыльной стороне ее ладони. — Из тебя получается очень изобретательная пьяница. Кстати, как с памятью?

Лора почувствовала, как кровь приливает к лицу, и поняла, что она, слава Богу, все еще течет по ее жилам.

— С памятью хорошо. Даже слишком хорошо. Я ни в коем случае не должна была… поверить не могу, что я… — Она замолчала и закрыла глаза. — Майкл, неужели ты не можешь остановить меня, когда я начинаю вести себя как полная идиотка?!

— Просто мне это очень понравилось. Иди сюда! — Он притянул Лору к себе и положил ее раскалывающуюся голову на свое плечо. — Когда придешь домой, окуни лицо в миску с ледяной водой и постарайся впихнуть в себя что-нибудь из еды. Тогда сможешь справиться со всем остальным.

— Спасибо. — Она бы предпочла не двигаться, а просто стоять вот так с ним до конца жизни. — Мне действительно надо идти. Я не должна была оставаться у тебя здесь всю ночь. — Прижавшись лицом к плечу Майкла, она не могла увидеть, как его лицо омрачилось разочарованием и болью. — Представить не могу, что все подумают!

— Ладно, что уж теперь… — Когда Майкл отстранился от нее, его лицо снова было непроницаемым. — Иди позорить дальше имя Темплтонов.

— Я не имела в виду…

— Хорошо, забудь об этом. — Он не собирался поддаваться нахлынувшей боли: — Почему бы нам завтра не прокатиться верхом?

— Завтра? — Лора прижала пальцы к закрытым глазам: если она немедленно не спасет их от солнца, то они взорвутся. — Но завтра мы ищем сокровище…

— Мы поедем утром. Ты успеешь вернуться к Серафине.

Верхом! Уже много лет она не мчалась на лошади по холмам, через лес.

— Хорошо. С удовольствием. Мы можем отправиться около восьми? Тогда я смогу…

— Решено, в восемь. — Он быстро погладил ее по щеке и отошел. — Не забудь про ледяную воду.

— Да, я…

Но он уже исчез за углом здания. Недоумевая, почему у него так изменилось настроение, Лора подумала, не последовать ли за ним, но взглянула на часы и поняла, что ее дневные обязанности не оставляют времени на разгадку поведения Майкла Фьюри.

Целый день никто не задавал ей вопросов, не требовал ответов, не выражал неодобрения — по крайней мере вслух. Запихнув детей вечером в кровати, Лора вдруг поняла, что никто так и не спросил ее, почему она не ночевала в собственной постели.

О, разумеется, она чувствовала напряжение в воздухе. Тревогу. Любопытство. Но уклонялась даже от вибрирующих в атмосфере флюидов. В конце концов, она пережила даже похмелье, и мир не рухнул!

Может быть, Лора Темплтон вовсе и не должна быть такой уж идеальной?

Уложив дочерей, она прошла в свою комнату, освежила губы помадой, причесалась. К родителям на ужин приехали их старые друзья; нужно спуститься вниз, поздороваться, убедиться, что всем весело и удобно. Но Лора вдруг почувствовала, что не в состоянии сделать ни шагу.

«Только пять минут!» — пообещала она себе, ложась поперек кровати. Она только чуть-чуть вздремнет, и это поможет ей пережить остаток вечера.

Но как только ее глаза закрылись, она тут же полностью отключилась от окружающего мира.

— Нужно что-то делать, миссис Ти! — Сложив руки на животе, Энн стояла в маленькой гостиной Сьюзен в башне. — Просто необходимо!

— Хорошо, Энни. Сядь. — Вечер был долгим, утомительным, и, хотя Сьюзен всегда радовалась, когда приходили старые друзья, она надеялась на несколько минут отдыха перед сном. В одиночестве. Но одного взгляда на лицо Энн оказалось достаточно, чтобы понять: этого отдыха она не получит. — Что случилось?

— Вы прекрасно знаете, что случилось, миссис Ти! — Слишком возбужденная, чтобы сидеть, Энн заметалась по комнате, поправляя занавески, переставляя подсвечники, взбивая подушки. — Вы же видели, какая мисс Лора была сегодня — бледная, усталая…

— Да, я видела. Помню, и я однажды была бледной и усталой после того, как перепила шампанского.